ВАС ИСТ ДАС?

Грибы в России - больше чем грибы. Трудно найти человека, равнодушного к "тихой охоте", к повальному увлечению поиском грибов с приходом каждой осени. Знакомых с "загнивающего" Запада не только не возбуждает вид собранных грибов, но они и отказываются даже пробовать их в приготовленном виде, искренне страдая в ожидании скорой кончины гостеприимных хозяев от отравления. Там грибами считаются лишь шампиньоны, гурманы признают ещё трюфели, всё же остальное, по их мнению, - поганки. Только наш брат после каждой поездки по грибы обязательно сосчитает, сколько собрано белых, сколь много бы их ни было. И это число будут помнить все родные и знакомые до следующего грибного сезона.

Казалось бы, мы так давно имеем дело с этими дарами леса, что знаем их, как облупленых. Ан нет. Грибы, пожалуй, самые разнообразные, диковинные и загадочные живые организмы в природе. Многие учёные до сих пор спорят, к какому царству - к растительному или животному их следует относить. Никто из них даже не может взять на себя смелость сказать, сколько видов грибов существует на нашей планете. По самым же скромным прикидкам их никак не меньше полутора миллионов, описаны же и получили названия не более ста тысяч. Но одно у них у всех общее: все без исключения питаются органической пищей, как и человек. Этими множествами, поражающими разнообразием видов и форм, не поддающимися даже нормальной классификации (они, как микробы - везде, и даже паразитируют на нас самих), и находящимися на периферии академических интересов, занимаются лишь единицы фанатиков, да и те погрязли в бесконечном споре, что правильнее: срезать грибы ножом, чтобы не повредить грибницу, или выкручивать, чтобы гниение с остатка гриба на эту самую грибницу потом не перешло. Не правда ли, похоже на баталии двух партий в "Гулливере" Свифта на почве спора, как правильно разбивать яйцо - с тупого или острого конца? Ответственно заявляю: перепады в количестве грибов в природе зависят совсем от других факторов. В 1968 году, например, близ платформ Львовская и Столбовая белых грибов по осени высыпало столько, что они росли даже на разбитых просёлочных дорогах, где ранее никакой грибницы и быть не могло, и стояли так же плотно, как на втором снимке. К слову, если бы не грибы, по лесу было бы не пройти из-за метрового слоя павшей листвы. Обычное гниение растянулось бы на годы, но хищные невидимые грибки управляются с этой работой за полгода. А как же хвоя, напичканная смолой и консервантами? Как говорится, на всякую хитрую гайку всегда найдётся болт с резьбой. Колеся по подмосковным лесам, однажды встретил и пожирателей еловых иголок. Круглые жёсткие сероватые шарики, напоминающие дождевики, к земле, однако, прикреплялись не тонкой плодоножкой, а уверенно опирались на почву длинными плоскими щупальцами, поразительно смахивая на стаю осьминогов, а отчасти - и морских звёзд. С трудом отодрав от земли их многочисленные присоски, три экземпляра притащил потом на работу и долго удивлял ими сослуживцев. Попробовал поискать это чудо в интернете, чтобы сейчас показать всем. Но даже там, где, как в Греции, всё есть, такого изображения не нашлось.

Грибы поразительно живучи. Смертельные дозы радиации некоторым из них идут только на пользу. Другим больше по нраву лесные пожары. Споры третьих, замурованные в янтаре, сохраняют способность к размножению. Исследования странных плесневых грибов, покрывших стены заброшенного Чернобыля, показали избыточное содержание меланина, пигмента, обязательно присутствующего в коже людей, исключая альбиносов. Альбинизм, это генное нарушение в потомстве человека, кстати, примерно с такой же частотой встречается и у грибов, что хорошо видно на верхней фотографии. Так что же представляет из себя этот загадочный и так до конца и не исследованный гриб? Вас ист дас? Кес ке се? Что ты, кто ты? Как Вас теперь называть, доктор Зорге?

ГРИБЫ В ПОНЕДЕЛЬНИК

Небольшая видеоиллюстрация к предыдущему сообщению. Даже в нашем лесу, начинающемся через проезд от дома, можно собирать грибы, не выбираясь за пределы кольцевой дороги. Набрать полную корзину в грибной сезон можно не только в четверг или пятницу, но и в дни, следующие сразу за выходными, когда местные и приезжие грибники прочёсывают Лосиный остров вдоль и поперёк. Согласитесь, гораздо приятней искать грибы, оставаясь наедине с природой. В этом-то и суть всей прелести "тихой охоты".

"ТИХАЯ ОХОТА"

А есть ещё и "тихая охота" - сбор грибов и ягод.

Ягоды - это не для меня. Всегда удивлялся женской способности к многочасовой однообразной и монотонной работе, ведь уже через час это - пытка. Даже учитывая, что черника и брусника вокруг наших "точек" были столь обильны, что собирать и ту, и другую не составляло особого труда. Но, тем не менее, каждую осень, возвращаясь в Москву, грузили в багажник "Жигулей" кастрюлю брусничного варенья, более похожую на бак для белья. Варили его между делом на открытом воздухе, используя бензиновую горелку "Шмель" и привлекая всех окрестных ос и шмелей.

Собирание грибов - совсем другое дело. К этой страсти пришёл не сразу. До завершения школы жил в степной местности, где других грибов, кроме шампиньонов, даже и не видывали. Правда, в голодную военную осень 1944 года случилось диковинное чудо: всё открытое пространство за пределами дворов покрылось почти сплошным ковром каких-то светло-коричневых грибов на тонкой ножке, которые, к тому же, на протяжении месяца или двух ещё и регулярно возобновлялись. Это было, как манна небесная. Голодный народ, сразу распробовав, установил их совершенную безвредность, и почти полностью переключился на этот вид провианта. Их вкус и запах, весьма приятные, помню до сих пор, а потому всё пытался задним числом определить, что же это был за вид. Склоняюсь всё-таки больше к луговым опятам.

Первые уроки грибоведения, уже в Москве, мне преподал всё тот же нетипичный Сашка Зельцер (второй справа на фото), приобщивший не только к вылазкам на Птичий рынок, но и к воскресным турпоездкам на электричке в леса за Истрой. Настоящая же страсть пришла позже, когда в любимом журнале ИТР "Наука и жизнь", где в должности замредактора работала Р.Аджубей, единственная из родственников Хрущёва, не задвинутая в сторону после его отставки, появилось произведение В.Солоухина "Грибы".

Об этом поэте и прозаике-деревенщике, сейчас уже незаслуженно забытом, стоит сказать особо. Он проснулся знаменитым, опубликовав свою книгу "Владимирские просёлки". Памятна ещё остроумная эпиграмма, появившаяся сразу после этого:

"СкрОзь прОшОл пОля и сёла

сО сгОвОрчОвОй жОнОй

наш пОэт ВлОдимир СОлО-

ухин - парень ОржОнОй".

О чём бы он ни писал, даже о какой-нибудь незначительной ерунде, делал это так интересно и вкусно, сочным народным языком, что невозможно было не дочитать до конца. В этом ему, может быть, лишь Фазиль Искандер может составить конкуренцию, а больше никого вокруг и не видно. А тут ещё такая тема - грибы. Ближайшей осенью число грибников в подмосковных лесах сразу выросло в разы. Я, подобно автору, тоже растирал пальцами каждый обнаруженный мелкий худосочный грибочек и подносил к носу, пытаясь найти пресловутый чесночный гриб. И, конечно, нашёл. Да ещё и насушил этих дистрофиков для приправы. Скоро стал, без ложной скромности, профессионалом, даже в самые неурожайные годы неизменно возращаясь из своего исхоженного вдоль и поперёк Лосиного острова с полной корзиной.

В обильные же грибные сезоны предпочитал отправляться в лес в начале недели, избегая шумного и многолюдного ажиотажа выходных, разнообразя, как и автор книги, грибной стол совершенно экзотическими экземплярами. Но нет пророка в своём отечестве: прежде, чем поступить в пищевое производство, каждый принесённый гриб дома подвергался тщательному фейс-контролю и, если ранее не был знаком, персоной грата становился лишь после предъявления мною его паспорта с фотографией в толстой настольной книге "Грибы СССР".

Собирать грибы на песчаных косах Рыбинского водохранилища было особенным удовольствием. Большее грибное изобилие приходилось встречать лишь в Эстонии, где белые грибы и крупные зелёные моховики растут повсеместно, прямо вдоль дорог, соединяющих редкие хутора и мызы. Как приятно было запускать в зелёный, по колено, мох руку, по самый локоть, и вытаскивать оттуда одного за другим такие же длинные ядрёные подосиновики. На острове Вауч, где мы жили отшельниками в одну из поездок, лисичек было столько вокруг, что от их желтизны рябило в глазах. За четыре недели отпуска к нам лишь однажды пожаловали другие люди - два заготовителя на лодке, заполненной доверху этими самыми лисичками, собиравшие грибы на экспорт в Англию. Британцы, по их уверению, не признают никак других грибов, потребляя лишь эти, где никогда не заводится червяк. Ежедневно осматривая свою родную косу, прикидывал, достаточную ли набрал гриб кондицию или пусть ещё подрастёт. У грибников существует поверье: если гриб, открывшийся глазу, сразу не забрать, назавтра его уже не будет. Это верно, не спорю, для Подмосковья, где и вернувшись через полчаса, его уже не найдёшь, на "точках" же претендентов больше не было.

Во время первых визитов в Весьегонское охотхозяйство основательно доставали рассказы о легендарных вологодских боровиках, которых "косой коси", и которые только что "прошли" или "вот-вот пойдут", сразу после нашего отъезда. Лишь с четвёртого только раза удалось с ними не разминуться. Это было нечто. Представьте себе широкое пространство, ровно покрытое невысоким серебристо-белым северным мхом, сплошь утыканное тёмнобордовыми шляпками тяжёлых белых грибов-боровиков. Так после трёх дней ударной работы над летней печкой, сложенной возле дома на дворе, появился целый мешок сушёных грибов. Взвешивание в Москве показало 6 кг, и проблема сушёных грибов осталась закрытой на долгие годы.

Среди грибных "специалистов" не прекращаются споры, как правильно собирать грибы, чтобы не повредить грибницу: срезать или выкручивать. Поверьте мне: это - спор "тупоконечников" и "остроконечников" Джонатана Свифта. В достопамятном 1968 году в Подмосковье вдруг белые грибы высыпали в таком неимоверном количестве, что кучковались на манер опят даже в грязных колеях разбитых лесных дорог, где никаких грибниц и отродясь не было. Про военную оказию я писал уже выше. Как говорил один из персонажей солоухинских "Грибов": "Гриб, он ведь районному начальству не подчиняется - растёт, где и когда ему вздумается".

Упомянутый В.Солоухин в той же "Науке и жизни" опубликовал потом ещё и вторую такую же книгу под названием "Травы", а инженерная интеллигенция снова устремилась в лес, отыскивая теперь уже целебные клубеньки неведомой любки однолистной. Но это... Правильно: это уже другая история.