Во времена школьного взросления, когда ешё не вся целина вокруг села была распахана, всякой дичи от зайцев до дроф с военных лет сохранилось немало. Любителей пострелять во всё, что бегало и летало, тоже хватало. Стреляли во всех братьев меньших, не исключая и краснокнижного степного орла - беркута. Можете представить, какого размера были родители этого птенца на снимке, если даже он сам соизмерим в росте с моим двоюродным племянником Геной.
Хотя и в нашем доме тоже хранилось ружьишко 16го калибра, охота никогда не привлекала. А после одного случая стала и вовсе неприемлемой, если не сказать - омерзительной. Когда маме, занимавшейся пчеловодством, стали особенно досаждать щурки, ловившие пчёл налету, поддался её просьбе пойти к реке Бузулук и "разобраться" с "пчелоедами". В крутом речном обрыве, рядом с колонией ласточек-береговушек, и точно в таких же, вырытых в песке для гнездования, норах, поселились и щурки золотистые, необыкновенно красивые птички, чьё пёстрое и красочное оперение более пристало тропическому лесу, нежели нашим умеренным широтам.
Бабахнуть - много ума не надо, и вот у меня на ладони лежит уже это чудо в карнавальном наряде, испачканном кровью, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.
Это был мой первый и последний охотничий выстрел. Больше никогда уже ни во что живое не стрелял.
