ТОПОЛЬ

Нет дерева более банального и привычного глазу, чем тополь. Даже его латинское название звучит символично: populus, что созвучно с понятиями "народный" и "популярный". Дерево как дерево. Древесина - не "ах", но и не "ох", хоть и идёт, главным образом, на бумагу и спичечную соломку. Но. Знаменитый и целебный прополис, вырабатываемый пчёлами, на 90% состоит из смолистой клейковины тополиных почек. Некоторые виды тополей: осокорь (чёрный), серебристый, пирамидальный - необычайно красивы. Даже дрожащая осинка - лишь одна из его разновидностей. Главное же его достоинство - быстрый рост и необычайная живучесть. Колья забора из тополиных черенков на весеннем энтузиазме обрастают молодыми листьями.

Как воробьи с воронами или та же крапива, он - непременный спутник человека. Много ли вы видели тополиных лесов или рощ? И, как все живущие рядом, в чём-то стал на него похож. Как и человек, тополь редко доживает до ста лет, а в 20 - эта уже огромный и самодостаточный "мужик". А потом уже, как говорится, возможны варианты. Один остаётся до последнего дня стройным как кипарис, другой начинает расти в ширину, достигая потрясающей толщины. Как всегда, к тем, кто всегда рядом, к тополю у нас и больше всего претензий, главное из которых - "пылит". Большинстство окружающих нас людей "пылит" не в меньшей степени, но никто же не порывается неугодных изничтожать на корню или отрезать им за это руки, ноги или язык.

По моим наблюдениям, тополь ещё обладает и какой-то кармической силой. Один из соседей по коммуналке обрубил по кольцу у самых оснований стволов кору двух огромных тополей, росших во дворе, под предлогом, что они застят свет в окне. И года не прошло, как он точно так же зачах, а потом и умер от рака. Полагаю, что и сказанного достаточно, чтобы попытаться взглянуть на старину тополя непредубеждённым взглядом. Нежели продолжать это "ля-ля, тополя".

ТОПОЛЬ

Наш тополь радовал весь двор

ещё с военных лет,

но некто вынес приговор -

и вот его уж нет.

Топор ударил в ствол живой,

вонзился как в висок,

и, скорой горькою слезой,

полился свежий сок.

Последний раз листвой обнял

другие тополя,

ломая руки, он упал,

и вздрогнула земля.

Пожухлый, режущий глаза,

лежал он целый день...

А рядом - белый, весь в слезах,

торчал нелепый пень.

Залечит время раны - вот

и корни не умрут.

И даже, года не пройдёт, -

побеги прорастут.

Их будет много, и опять,

проснувшись поутру,

начнут наперебой шептать,

сгибаясь на ветру.

Хоть шелест этот жизнь вернул,

о прошлом - не забыть.

Им ровный тополиный гул

никак не заменить.

И не забыть, как ствол стоял,

поправ ногой песок,

и, словно в жилах кровь, играл

в ветвях пьянящий сок.

Вот так срослись и мы с тобой:

ты - корни, ветви - я.

И нам с тобой не отменить

законы бытия.

Друг с другом тесно сплетены

до тех лишь только пор,

пока топор не прозвенит.

Останови топор.

< 1970 >

СОЗИДАТЕЛИ И РАЗРУШИТЕЛИ

Вновь возвращаюсь к теме леса родного Лосиного острова.
Почти тридцать лет наблюдаю за посетителями этого уникального уголка природы, и не перестаю удивляться разделению их на две совершенно разные группы: создатели и потребители, созидатели и разрушители. Одни (меньшинство) собирают с тропинок в мешочки битое стекло и подметают рядом со скамейками, другие (большинство) гадят на те же скамейки или вырывают их с корнем.
Лесничество, на свои скудные средства, все эти годы стремится как-то облагородить места гуляний и отдыха рукотворными изделиями и оригинальными указателями, украшая их резьбой по дереву и покрывая лаком. В не столь далёкие советские годы всё это держалось годами, сейчас же, когда многоэтажное строительство приблизилось вплотную к лесу, жизнь всех этих поделок исчисляется днями.
Не менее, чем на километр от своих границ, лес превращён любителями пикников в огромную свалку. Если уж не поленились дотащить так далеко тяжеленные сумки с провизией, неужели нельзя их, ставшие легче в десятки раз, прихватить с собой? Почему каждый новый костёр разжигается не на старом кострище рядом, а обязательно на зелёной траве?
Трактор "Беларусь" с прицепом от лесничества, тарахтя круглый день, едва успевает собирать отходы, собранные в мешки у дорог и тропинок, а стоит лишь углубиться на несколько метров далее в лес - там уже мусор и объедки, кучами разбросанные под каждым кустом.
Отдельная категория - добытчики и дачевладельцы.
Много лет близ одной из тропинок удивлял прохожих куст белой акации, неведомо как проросший и единственный в лесу - теперь его нет, понравился какому-то дачному хозяину. Лакированные спинки скамеек, украшенные резьбой, спилены по самое сиденье. От полукилометровой аллеи молодых ёлочек, высаженных вдоль входа в лес, не осталось уже практически ничего.
Однажды я застукал за неблаговидным занятием свою знакомую Клару из дома напротив, которая крала совсем не кларнет, а ветви этих самых ёлочек для того, чтобы, как она призналась, изготовлять дома с мужем венки и продавать их потом на соседнем Бабушкинском кладбище.
Не далее как сегодня, углубившись в лес, встретил очередного заготовителя, вяжущего веники из веток молодых дубков. Возвращаясь два часа спустя назад, на том же месте снова услышал характерные щёлкающие звуки его секатора.
12 лет назад, выйдя на пенсию, поддался бредовой идее украсить окружающий ландшафт каштанами и остролистными дубами, столь редкими в нашей округе. Пока ещё хватало сил и энтузиазма, каждую осень высаживал тысячи желудей тех и других. Теперь приходится лишь сожалеть о зря потраченных за эти годы силах.
Первыми пострадали молодые деревца жилых кварталов: там, куда не добрались неутомимые косцы газонов, постарались шаловливые детские ручонки. Потом настала очередь и лесных питомцев: сначала владельцы дачных участков засекли деревца, растущие близ тропинок, а в этом году пришла очередь и каштанов уже в человеческий рост, скрывавшихся доселе за кустарниками. Продолжают выкапывать даже сейчас, в конце июня, когда деревца заведомо обречены на погибель, тем более что, судя по оставленной ямке, либо в качестве шанцевого инструмента использовали детскую лопатку, либо просто выдёргивали, используя нож.
Остролистные дубы пока ещё кое-где сохраняются, аутодафе наступает осенью, когда их листья окрашиваются в ярко-красный цвет. Редкие любители природы или заботливые мамаши удержатся, чтобы не презентовать своему ребёнку эту красивую веточку. Вот и приходится каждую осень бегать по своим угодьям, разрывая красивые листья дубков вдоль и поперёк, приводя их тем самым в не товарный вид и спасая таким образом от любителей прекрасного.
А дуб остролистный растёт гораздо медленней каштана - даже двенадцатилетняя поросль всё ещё едва достаёт до пояса...