БЕГУНОК - ПОПОЛЗЕНЬ

Наши предки, назвавшие эту незаурядную птичку поползнем, не блеснули креативом. Ну какие там поползновения, если он всё время в движении и даже по вертикальному стволу снуёт стремительно что вверх, что вниз? Гораздо более похож на бегунка, чем на гада ползучего.
 
Размером чуть поболее синиц, отличается от них короткой шеей, короткими ногами и большими лапками с крупными когтями, идеально приспособленными к прогулкам на стволах. Но не только этим превосходит поползень своих сородичей. Этот ладно сбитый крепыш ещё  и необыкновенно ловок и сообразителен. Весь его образ жизни опрокидывает все наши представления о врождённых инстинктах и поведенческих стереотипах. 
 
Судите сами. Прежде чем заселиться в старом дятловом дупле, семья  производит там евроремонт. Штукатурит внутри и бетонирует вход, оставляя лазейку диаметром 35 мм. Материал ещё тот, сродни цементу: адская смесь глины, хвойной смолы и собственной слюны. Мой дом - моя крепость. Зимой не дует, и есть, где хранить запасы. Даже сойки, разоряющие зимние кладовые друг друга, не смогут просунуть туда голову. Это строительное чудо можете оценить на предпоследнем фото.
 
Гнездо выстилается снизу не пухом и перьями, как у других птиц, а тонкими чешуйками сосновой коры. Эта хвойная микрофлора убивает крошечных клещей, пухоедов и прочих паразитов, досаждающих всем пернатым. Да и сами яички, белые с розовыми крапинками, погружённые в чешую, в большей безопасности и нагреваются равномернее.
 
Поползни моногамны. Браки их заключаются хоть и не на небесах, но на достаточно большой высоте. И распадаются, соответственно, лишь после смерти одного из партнёров. Поэтому и видишь их в лесу парами чаще, чем поодиночке. А втроём или вчетвером можно встретить разве что возле кормушек.
 
Корм они начинают складировать ещё с осени. Но на всю зиму не запасёшься. Поэтому, завидев выложенный лакомый корм, поползни работают в авральном режиме, понимая, что халява скоро кончится. В клюв ловко забирают по два-три кусочка или семечка, располагая их вплотную, как горошины в стручке. При этом понимают, что таскать в своё дупло - пустая трата времени. Рациональнее припрятать пока это добро в щелях стволов окружающих деревьев, а потом спокойно забрать к себе. Что и делают, а пространственная память птиц не поддаётся человеческому воображению.
 
На что уж воинственны и агрессивны обычные синицы, но и те, сталкиваясь с таким рабочим энтузиазмом, смиренно покуривают в сторонке. Они не делают запасы, потому-то половина их и погибает уже в ноябре-декабре своей первой зимы. Редкая синица проживёт на воле два-три года. А поползни доживают даже до одиннадцати лет. Неординарная птичка!  























 

ПОСКОЛЬЗНУЛСЯ, ОЧНУЛСЯ - ГИПС

 
Врачи-травматологи не дадут соврать: по числу несчастных случаев ванные комнаты и  душевые кабины могут конкурировать с автодорогами. Только то, что на слуху. Черчилль и Тито, лидеры Англии и Югославии. Не случись с ними такого - прожили бы ещё дольше. Фронтмен группы "Аэросмит" Стивен Тайлер. Легко отделался - только лишился зубов. При его доходах и уровне стоматологии в Штатах - это не проблема.
 
А сколько пострадало людей не столь известных! Мне, например, знакомы две женщины, сломавшие в ванной шейку бедра. Одна вскоре умерла, другая доживала век калекой. Для женщин поскользнуться в ванной особенно чревато. Тазобедренные суставы расставлены шире, и рычаг воздействия на них поэтому активнее и мощнее.
 
Немножко отвлекусь от темы. Это различие с мужчинами понятно и обусловлено великой женской миссией рожать детей. А вот кто сможет объяснить, почему у женщин указательный палец длиннее безымянного, а у мужчин - наоборот? Ведь это мужское дело - нажимать на курок. Или всё потому, что женский указующий перст чаще бывает в работе?
 
Так вот. Почти все падения в ванной происходят по одной единственной причине: наличия мыльной фракции между ступнёй и опорной поверхностью. Ахтунг! Две рекомендации для тех, кто не гнушается чужих советов. Первая. Переступая в ванной, всегда держать в уме, на уровне рефлекса, правило трёх опорных точек: кроме двух ног ещё и рукой касаться стены. И вторая, самая важная. До самого финиша не сливать воду в ванной до конца. Оставьте ровно столько, чтобы ступни всегда омывались водой. Элементарно, Ватсон?
 
Кто-то скажет: "Пустое",- и будет неправ. Из таких пустяков и складывается вся наша жизнь. Знать этот не менее важно, чем любой другой. Как держать нож и вилку, например. Тем более, что ванна продолжает собирать всё новые жертвы. Летом - Марк Захаров: шейка бедра, сложная операция по замене сустава на титановый. Только что - Евгений Евтушенко: реанимационная палата в Ростове-на-Дону, острая сердечная недостаточность.
 
С надеждой, что этот пост поможет кому-то избежать беды. Не спрашивайте, по ком звонит колокол - этот колокол звонит по нам. 


  
 

ЧТО МЫ ЕДИМ?

Качество продуктов к нашему столу стремительно падает. Тому есть веские причины. Народонаселение Земли приблизилось уже к семи миллиардам, и треть его постоянно голодает. Еды не хватает на всех. Появились генетически модифицированные продукты. Овощ в лаборатории скрещивают с геном акулы, и он становится твёрдым, не мнётся при перевозке, не гниёт, его не жрут вредители. На это способен только человек. Пельмени, сосиски, сардельки потеряли вкус мяса. Оно там искусственное, из сои, а вся соя в мире, даже к барскому столу, теперь только геномодифицированная.

Ещё одна беда - нитраты. Чтобы собрать побольше урожай, землю перекармливают химическими удобрениями, и та даёт плоды крупнее и красивее, но Боже упаси их сразу подавать на стол. А ведь гроздь огромных жёлтых бананов так привлекательна! Но если вы, придя из магазина, сразу начнёте с треском и хрустом отдирать его твёрдую кожуру и съедите хоть один, военное присутствие в туалете на всю неделю вам будет обеспечено. Это коли вы дома. А если где-то в пути? Да ещё в пробке? ПотерпИте чуть-чуть. Дня через 3-4 нитраты распадутся, шкурка станет мягкой и тонкой, появятся и запах, и вкус бананов.

Кстати, не все плоды и овощи надо обязательно держать в холодильнике. Те же бананы  гораздо дольше стоят на столе, не покрываясь чёрной сыпью. Чеснок в холодильнике сразу начинает прорастать, а снаружи остаётся целёхонек месяцами.

И, наконец, третье зло: пищевые добавки. Сейчас уже практически невозможно купить продукт в упаковке без всякого рода синтетических стабилизаторов, эмульгаторов, красителей. Вы не боитесь пить молоко со сроком годности на коробке в полгода? Если оно убивает бактерии простокваши, то точно так же будет травить микрофлору желудка и кишечника. Не лучше ли молоко подешевле, то, что скисает? Ведь можно ж прийти домой и его вскипятить.

В советские времена состав всех продуктов строго регламентировался государственными стандартами, нарушители уголовно преследовались. Сейчас же ищут заразу только в продуктах стран, с которыми возникают политические тёрки. Слышал кто-нибудь хоть раз, чтобы поднимался шум из-за низкого качества наших товаров? Или китайских? Можно вообразить, что теперь начнут пихать в сосиски и колбасу после объявленной программы импортозамещения...

К сожалению, от нас здесь мало что зависит. Но даже то малое, что в наших силах и возможностях, делать надо. На упаковках продуктов, увы - не всех, где-то внизу и самым мелким шрифтом, прочесть который можно только с лупой, перечислены эти самые добавки. Распечатайте эти таблицы и прикрепите на свой холодильник магнитиками, торчащими там без дела. Разбирая продукты из магазина, поинтересуйтесь всё же, что там написано на упаковке внизу. Чем вы, взрослые, травите себя и ваших детей?


О! — опасный
ОО!! — очень опасный
(З) — запрещенный
РК — вызывает кишечные расстройства
РД — нарушает артериальное давление
С — сыпь
Р — ракообразующий
РХ — вызывает расстройство желудка
Х — холестерин
П — подозрительный
ВК — вреден для кожи
О! д/д --- опасный для детей




 

ДО САМОГО КОНЦА

 
После Февральской революции и отречения Николая II от престола поначалу он сам, и его семья тоже, находились под домашним арестом в своей резиденции в Царском Селе. Была сохранена даже вся прислуга, а приставленная охрана не особо и вмешивалась в сложившийся распорядок дня. Судя по этому снимку, лица у всех ещё спокойны и безмятежны. Ибо ничто пока не предвещало трагического конца.
 
Английский король, близкий родственник нашего царя, преступно медлил, не предпринимая никаких попыток для спасения своего друга-брата-коллеги или хотя бы детей. Двенадцатилетнего Алексея и четырёх сестёр ОТМА (как они сами называли себя по старшинству): Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию.
 
Маховик революции тем временем раскручивался, страсти в столице всё более накалялись, и росло число доброхотов, призывавших покончить с "кровавым Николашкой" и его присными раз и навсегда. От греха подальше, Временное правительство решило перебазировать царскую семью в город Тобольск. Всех слуг забрать с собой было нельзя, да многие и сами ехать в Сибирь не пожелали. Остались только самые близкие, самые преданные, самые верные. Четверо. Именно о них и пойдёт здесь речь.




 
Доктор Евгений Сергеевич Боткин (1865 - 1918). Светило медицины под стать своему знаменитому отцу Сергею Петровичу Боткину (1832 - 1889), чьё имя носит знаменитая московская больница. Боевой офицер, добровольцем ушедший на фронт и доблестно сражавшийся на сопках Маньчжурии во время русско-японской войны. Его отец был лейб-медиком предыдущих императоров Александра II и Александра III. После рождения наследника престола с диагнозом гемофилии на эту должность позвали и сына. Евгений не счёл себя в праве отказать и с 1908 года до последнего дня оставался при Государе и его сыне.
 



 
Камердинер Алоизий Егорович Трупп. Немецкая исполнительность и любовь к порядку пришлись ко двору. 




 
Комнатная девушка Анна Степановна Демидова. Не имея своей семьи, всю нерастраченную любовь переключила на детей хозяев.




 
Повар Иван Михайлович Харитонов. Судя по числу наград, - тоже парень не простой. 







 
Всё это люди, постоянно находившиеся рядом. Последний царь очень увлекался новинкой того времени - фотографией. Много снимал сам. Можно предположить, что и эти два снимка Боткина: на императорской яхте "Штандарт" (он слева) и с вел. княжнами Марией и Анастасией сделаны его рукой. А фотографируясь сам, просил кого-то из слуг открывать крышечку объектива и считать до десяти, пока не "вылетит птичка".




 
А это камердинер Трупп и Ольга с Татьяной на ослике. 




 
Снова Алоизий Егорович, но уже с Татьяной Николаевной на пони.




 
В тобольском заключении режим был щадящий. Могли принимать гостей. Читали вслух, слушали граммофон. Отец с сыном регулярно упражнялись на воздухе: пилили и кололи дрова. И повар Иван Михалыч был при делах.
 
Всё круто поменялось после октябрьского переворота. Узников разъединили и, не говоря - куда, повезли на перекладных. Встретились они только месяц спустя вот в этом  мрачном доме купца Ипатьева в Екатеринбурге. Радость новой встречи стёрла грань, разделявшую слуг и господ, превратив их в одну большую семью .
 
Дом этот не сохранился. Б.Н.Ельцин, первый секретарь Свердловского обкома, любивший бежать впереди паровоза, приказал его разрушить. Дабы пресечь несанкционированные паломничества туда ревнителей истории. Видимо эти же ревнители старины и засняли его перед самым сносом - вид уж больно нежилой.
 



 
А тогда, в 1918-ом, это был вполне респектабельный особняк, красоту которого мешает рассмотреть этот глухой забор, которым окружили вип-сидельцев. Секретный объект. Полная изоляция. В тюрьме как в тюрьме.

 

Всегда и везде исполнение функций палача считалось гнусным и позорным делом. Трудно было найти желающих на эту роль. А тот, кто соглашался, закрывал свою голову колпаком с прорезями для глаз, чтобы никто не узнал. В новейшие времена всё переменилось. Палачей приглашают в трудовые коллективы. Они выступают в школах перед пионерами. Дадим и мы слово одному из них - М.А.Медведеву (Кудрину):

Жарко. Ничего не можем придумать. Может быть, когда уснут, забросать комнаты гранатами? Не годится — грохот на весь город, еще подумают, что чехи ворвались в Екатеринбург. Юровский предложил второй вариант: зарезать всех кинжалами в постелях. Даже распределили, кому кого приканчивать. Ждем, когда уснут. Юровский несколько раз выходит к комнатам царя с царицей, великих княжон, прислуги, но все бодрствуют.

Перевалило за полночь, стало прохладнее. Наконец во всех комнатах царской семьи погас свет, видно, уснули. Юровский вернулся в комендантскую и предложил третий вариант: посреди ночи разбудить Романовых и попросить их спуститься в комнату первого этажа под предлогом, что на дом готовится нападение анархистов и пули при перестрелке могут случайно залететь на второй этаж.

Выбрали комнату в нижнем этаже рядом с кладовой, всего одно зарешеченное окно, обычные полосатые обои, сводчатый потолок, тусклая электролампочка под потолком. Решаем поставить во дворе снаружи дома грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом заглушить выстрелы в комнате. Юровский уже предупредил наружную охрану, чтобы не беспокоилась, если услышат выстрелы внутри дома; затем раздали наганы латышам внутренней охраны, — мы сочли разумным привлечь их к операции. Трое латышей отказались участвовать в расстреле. Начальник охраны Павел Спиридонович Медведев вернул их наганы в комендантскую комнату. В отряде осталось семь человек латышей.

Далеко за полночь Яков Михайлович проходит в комнаты доктора Боткина и царя, просит одеться, умыться и быть готовыми к спуску в полуподвальное укрытие. Примерно с час Романовы приводят себя в порядок после сна, наконец — около трех часов ночи — они готовы. Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять наганов. Петр Ермаков берет два нагана и засовывает их за пояс, по нагану берут Григорий Никулин и Павел Медведев. Я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета (оба я сохранил до сегодняшнего дня). Оставшийся револьвер берет сначала Юровский, но затем отдает его Ермакову, и тот затыкает себе за пояс третий наган. Все мы невольно улыбаемся, глядя на его воинственный вид.

Выходим на лестничную площадку второго этажа. Юровский уходит в царские покои, затем возвращается — следом за ним гуськом идут: Николай II (он несет на руках Алексея, у мальчика несвертывание крови, он ушиб где-то ногу и не может пока ходить сам), за царем идет, шурша юбками, затянутая в корсет царица, следом четыре дочери (из них я в лицо знаю только младшую полненькую Анастасию и — постарше — Татьяну, которую по кинжальному варианту Юровского поручали мне, пока я не выспорил себе от Ермакова самого царя), за девушками идут мужчины: доктор Боткин, повар, лакей, несет белые подушки высокая горничная царицы. На лестничной площадке стоит чучело медведицы с двумя медвежатами. Почему-то все крестятся, проходя мимо чучела, перед спуском вниз. Вслед за процессией следуют по лестнице Павел Медведев, Гриша Никулин, семеро латышей (у двух из них за плечами винтовки с примкнутыми штыками), завершаем шествие мы с Ермаковым.

Когда все вошли в нижнюю комнату, то оказалось, что комната очень маленькая. Юровский с Никулиным принесли три стула — последние троны приговоренной династии. На один из них, ближе к правой арке, на подушечку села царица, за ней стали три старшие дочери. Младшая — Анастасия почему-то отошла к горничной, прислонившейся к косяку запертой двери в следующую комнату-кладовую. В середине комнаты поставили стул для наследника, правее сел на стул Николай II, за креслом Алексея встал доктор Боткин. Повар и лакей почтительно отошли к столбу арки в левом углу комнаты и стали у стенки. Свет лампочки настолько слаб, что стоящие у противоположной закрытой двери две женские фигуры временами кажутся силуэтами, и только в руках горничной отчетливо белеют две большие подушки.

Романовы совершенно спокойны — никаких подозрений. Николай II, царица и Боткин внимательно разглядывают меня с Ермаковым, как людей новых в этом доме. Юровский отзывает Павла Медведева, и оба выходят в соседнюю комнату. Теперь слева от меня против царевича Алексея стоит Гриша Никулин, против меня — царь, справа от меня — Петр Ермаков, за ним пустое пространство, где должен встать отряд латышей.

Стремительно входит Юровский и становится рядом со мной. Царь вопросительно смотрит на него. Слышу зычный голос Якова Михайловича:

— Попрошу всех встать!

Легко, по-военному встал Николай II; зло сверкнув глазами, нехотя поднялась со стула Александра Федоровна. В комнату вошел и выстроился как раз против нее и дочерей отряд латышей: пять человек в первом ряду, и двое — с винтовками — во втором. Царица перекрестилась. Стало так тихо, что со двора через окно слышно, как тарахтит мотор грузовика. Юровский на полшага выходит вперед и обращается к царю:

— Николай Александрович! Попытки Ваших единомышленников спасти Вас не увенчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской республики... — Яков Михайлович повышает голос и рукой рубит воздух: — ...на нас возложена миссия покончить с домом Романовых!

Женские крики: “Боже мой! Ах! Ох!” Николай II быстро бормочет:

— Господи, Боже мой! Господи, боже мой! Что ж это такое?!

— А вот что такое! — говорит Юровский, вынимая из кобуры “маузер”.

— Так нас никуда не повезут? — спрашивает глухим голосом Боткин.

Юровский хочет ему что-то ответить, но я уже спускаю курок моего “браунинга” и всаживаю первую пулю в царя. Одновременно с моим вторым выстрелом раздается первый залп латышей и моих товарищей справа и слева. Юровский и Ермаков также стреляют в грудь Николая II почти в ухо. На моем пятом выстреле Николай II валится снопом на спину.

Женский визг и стоны; вижу, как падает Боткин, у стены оседает лакей и валится на колени повар. Белая подушка двинулась от двери в правый угол комнаты. В пороховом дыму от кричащей женской группы метнулась к закрытой двери женская фигура и тут же падает, сраженная выстрелами Ермакова, который палит уже из второго нагана. Слышно, как лязгают рикошетом пули от каменных столбов, летит известковая пыль. В комнате ничего не видно из-за дыма — стрельба идет уже по еле видным падающим силуэтам в правом углу. Затихли крики, но выстрелы еще грохочут — Ермаков стреляет из третьего нагана. Слышен голос Юровского:

— Стой! Прекратить огонь!

Тишина. Звенит в ушах. Кого-то из красноармейцев ранило в палец руки и в шею — то ли рикошетом, то ли в пороховом тумане латыши из второго ряда из винтовок обожгли пулями. Редеет пелена дыма и пыли. Яков Михайлович предлагает мне с Ермаковым, как представителям Красной Армии, засвидетельствовать смерть каждого члена царской семьи. Вдруг из правого угла комнаты, где зашевелилась подушка, женский радостный крик:

— Слава Богу! Меня Бог спас!

Шатаясь, подымается уцелевшая горничная — она прикрылась подушками, в пуху которых увязли пули. У латышей уже расстреляны все патроны, тогда двое с винтовками подходят к ней через лежащие тела и штыками прикалывают горничную. От ее предсмертного крика очнулся и часто застонал легко раненный Алексей — он лежит на стуле. К нему подходит Юровский и выпускает три последние пули из своего “маузера”. Парень затих и медленно сползает на пол к ногам отца. Мы с Ермаковым щупаем пульс у Николая — он весь изрешечен пулями, мертв. Осматриваем остальных и достреливаем из “кольта” и ермаковского нагана еще живых Татьяну и Анастасию. Теперь все бездыханны.

 
Так выглядело место казни царской семьи, когда под натиском белых частей Красная армия вынуждена была временно оставить город. Офицеры отколупывали штукатурку с брызгами крови, закладывали себе в ладанки и медальоны. И не важно было, чья это кровь - господ или слуг. 
      



 
Это один из вариантов иконы в память о царственных мучениках. Две семёрки: слева - царская семья, справа - Елизавета Фёдоровна, сестра императрицы, и великие князья, днём позже сброшенные в  шахту живьём в г.Алапаевске (140 км от Екатеринбурга). Те и другие давно уже канонизированы как святые Русской православной церковью за рубежом.
 
Споры о канонизации четырёх слуг (слева на заднем плане) продолжаются. Но почему? Неужели святость присуща только людям знатного рода? Верная и самоотверженная служба всегда почитались на Руси. Эти четверо могли оставить службу и тем спасти свою жизнь. Но выбрали другой, жертвенный путь: оставаться с хозяевами до конца.
 
До самого конца.